Марк редко бывал здесь, приезжал только по «особым» делам днем и ближе к вечеру на ночь. Главное место в его жизни занимала работа. Вадим же считал это неправильным. «Жить и умереть ради работы – это было бы самым глупым решением, что ни на есть в этом мире», – всегда говорил он. А Марка это устраивало даже более чем.
Внутри все убрано и чисто. Минимализм в чистом виде. На кухонном столе не было ни намека на еду. Но детектив Игнатьев зашел сюда не за этим. Он сходил в ванную умыться и почистить зубы, потому что утром этого сделать не успел. Потом он переоделся, так как на улице стало заметно холоднее.
Дорога примерно у него заняла чуть меньше двадцати минут, как он и предполагал. Ел он обычно в небольшом ресторане, который как раз находился почти напротив его дома. Серая вывеска с названием заведения, черная со стеклянными вставками дверь, и люди выходящие и входящие туда, все это было видно из окна Марка. Туда он и собирался идти.
Взглянув на часы, он удостоверился в том, что времени было еще много, поэтому торопиться вовсе не стоило. Марк не любил есть в спешке, для него еда это был такой же культ, как и его работа. Лучше немного повременить и поесть потом, чем так к этому относиться. Накинув опять ту верхнюю одежду, в которой он пришел, он отправился на улицу.
Так как тропинка была протоптана только от двери дома к машине, а к калитке нет, то пришлось топтать новую под углом от той, что уже была. Пока он, перепрыгивая с одной ноги на другую, пробирался по сугробам, множество холодного мокрого и неприятного снега завалилось в его ботинки. И теперь он ощущал, как его носки на уровне лодыжки полностью промокли. Чувство не из приятных.
Преодолев все опасности глубоких сугробов, Марк наконец вышел за пределы своего участка на прочищенную дворником дорожку, пообещав себе, что когда он вернется домой, то обязательно пройдется лопатой и избавит от этого снега всю область перед домом.
Он оглядел дорогу на наличие машин и заметил, как быстро испарились люди с улицы, будто бы сейчас начинался дождь и за секунд десять с улицы разбежались все кто куда. Но, нельзя было медлить, на вкусный обед времени не больше часа, так как потом назначена встреча с Анатолием Евсеевым, напоминал он себе снова и снова, что тот является отцом убитого Ильи Евсеева, на которую должен был пойти именно Вадим, а не он. Но так уж легли карты.
Марку идти туда совсем не хотелось. Детектив чувствовал себя как-то приниженно, что ли. Это чувство сложно объяснить словами. Марк еще не разу не видел Анатолия Евсеева, вообще не разу. Все договоренности и прочее проходили только по телефону через какого-то знакомого Анатолия. Сам же старший Евсеев оправдывал это недостатком своего времени и жутко за это извинялся, но, понятное дело, это были всего лишь формальности.
Перебежав улицу на красный сигнал светофора, Марк подошел к нужному месту. Он открыл дверь небольшого ресторана и, войдя внутрь в поисках свободного столика, остановился на выборе того, что находился у окна. Он всегда выбирал его. И в который раз, со словами «пора бы что-то в своей жизни поменять», Марк уселся к окну с довольным видом.
Приятная на внешность девушка, лет двадцати пяти, в серой кофте, на которой было много шерсти, что свидетельствовало о кошке или собаке в ее доме, как заметил для себя Марк, и в фартуке, который находился в собственности заведения, подошла к столу, где он расположился.
– Здравствуйте, – сказала официантка, протягивая меню ресторана Марку, но он его не взял, покачав головой.
– Мне спагетти под соусом и чай, пожалуйста, – ответил он.
– Будет готово через пятнадцать минут, – девушка кивнула ему. – Что-нибудь еще?
– Нет, спасибо, – ответил ей Марк и отвернулся от нее, посмотрев в окно.
Официантка ушла.
На улице поднялся сильный ветер и, кажется, собирался опять идти снег. «Хорошо, что я на машине», – подумал про себя детектив. Марк заметил, что у него были странные смешанные ощущения в душе, что он вовсе не волновался о том, что произошло сегодня утром. «Почему-то со временем весь азарт куда-то исчез», – подумал он. Марк глубоко вздохнул и решил, что во время еды об этом лучше не думать.
Не то, чтобы за едой он про такое вообще не вспоминал, а наоборот, как раз часто именно за употреблением пищи он размышлял, как дальше вести расследование и что вообще дальше предпринимать. За едой ему всегда лучше думалось, но сегодня на него напала какая-то апатия к происходящему.
Работники ресторана сегодня явно не торопились, Марк то и дело поглядывал то на свои часы, то на часы, висящие на темно-желтой стене. Кафельный пол, где почти черные квадраты чередовались с коричневыми квадратами, белая тканая скатерть на всех столах, все уютно и гармонично. Из-за угла из какой-то двери выходили официанты и разносили еду. А Марк все сидел и ждал.
Конец ознакомительного фрагмента.
